Одна из таких телевизионных планет есть и в Республике Татарстан. Это заслуженная артистка России, народная артистка Республики Татарстан Лия Загидуллина. Почти с самого основания татарстанского телевидения мы видим ее на наших экранах. Она сама - живая история, легенда татарстанского телевидения.

Елизавета Михайловна Загидуллина (Лия Загидуллина) родилась 25 апреля 1946 года в Казани. Окончила актерский факультет Казанского театрального училища; историко-филологический факультет Казанского государственного университета. В 1966 году начала трудовую деятельность диктором Казанской студии телевидения. С 1997 года - руководитель студии «Диктор-ТВ». С 2001 года - заместитель председателя, шеф-редактор художественного вещания ГТРК «Татарстан». С 2005 до 2017 год - начальник службы национального вещания телевидения ВГТРК ГТРК «Татарстан». Видеофильмы и программы, созданные коллективом студии «Диктор-ТВ», отмечены призами и дипломами. Дважды лауреат республиканского журналистского конкурса «Хрустальное перо», в том числе высшая награда - «Мисс Хрустальное перо», лауреат и дипломант более 30 международных, российских и республиканских конкурсов и фестивалей. Член Европейского общества культуры. Действительный член Международной академии телевидения и радио. Занесена в Книгу почета города Казани. Награждена медалью «За доблестный труд».

Корни

- Лия Михайловна, что вы знаете о своих предках?
- О них я знаю по воспоминаниям дэу эни (в переводе с татарского «бабушка», - В.Я.). Как-то она рассказала мне о своем брате, который жил в Казани на улице Шарифа Камала рядом с пятой горбольницей. Дом этот сохранился. В начале прошлого века он был двухэтажным. В советское время хозяин такого дома считался зажиточным. Деда предупредили, что завтра придут раскулачивать. Он нашел несколько бригад, и за ночь они разобрали второй этаж, а все комнаты первого этажа заселил своими родственниками. И особняк за ночь превратился в рядовую коммунальную квартиру. Тогда дед не только себя спас, но всю свою семью.

- Из какой вы семьи? Кто ваши родители?
- Мама Марьям Зайнулловна родом из деревни Уразла Зеленодольского района. Она всю жизнь проработала врачом. Папа Михаил Борисович - красавец, гусар, король преферанса в Одессе, очень тонкий и образованный человек, работал коммерческим директором Пермского телефонного завода. На войне он был разведчиком. Трижды был ранен и трижды попадал на операционный стол к хирургу Загидуллиной - моей маме. Ну как папе было не влюбиться в красавицу-татарку. Начал ухаживать, приходил с гитарой, пел песни... А в конце войны он представил невесту своим братьям, с боями дошедшим до Берлина. На той памятной встрече в Берлине в 1945 году папа подарил маме золотые сережки с рубином в знак начала мирной семейной жизни. Сейчас их носит моя внучка Лиза.

- Какие уроки вам дали родители? Чему они вас научили?
- Как это ни парадоксально, благодаря папе я знаю татарский язык. Когда родители уходили на работу, папа просил дэу эни разговаривать со мной только на татарском языке: «Ребенок должен знать язык матери. Если просит есть или пить на русском - не давать». А для татарской женщины слово зятя - закон. Мне, уже взрослой, папа дал совет: «Никогда не покупай дешевую одежду. Пусть у тебя будет одно платье, но элегантное». Каждый раз, когда я уходила в школу, мама провожала меня со словами: «Скромный бул!» («Будь скромной!») Я кубарем скатывалась с третьего этажа, чтобы не слышать эту фразу почти каждый день. Абсолютно разными людьми были мои родители. Видимо, поэтому их брак продержался не так долго. Но уважительные отношения они сохранили до конца жизни.

- Какие люди оказали влияние на ваше развитие?
- Я выросла, как говорят, под юбкой дау эни. Она многие годы жила с нами. В школе все, кто приходил ко мне домой, знали, если дверь открывает дау эни, надо сказать: «Исэнмесез! Лия идэмэ?» Если кто-то забывался и говорил: «Здравствуйте! Лия дома?» дау эни отвечала: «Школам пошел!», - и захлопывала дверь. Пришедший вспоминал, что надо было спросить по-татарски, снова звонил в дверь и говорил: «Исэнмесез! Лия идэмэ?» Только тогда дау эни распахивала дверь со словами: «Кер! Кер!» («Заходи-заходи!») Через много лет на встречах с одноклассниками мою дау эни вспоминали все: «Школам пошел» как поживает?» Думаю, что так по мере своих возможностей она старалась мне и моим друзьям привить уважение к родному языку. Ее урок мы хорошо усвоили.

Стиляга

- Каким было ваше детство? Юность?
- В школе у меня была бурная жизнь - пела, танцевала, играла на пианино, в спектаклях. Была капитаном школьной команды по баскетболу, занималась спортивной гимнастикой. Нас было четыре подруги в классе. Мы хорошо учились и модно одевались. Каждый год мы с мамой ездили отдыхать. Однажды с отдыха в Гаграх я привезла виниловые пластинки песен из кинофильма «Серенада Солнечной долины». Мои друзья приходили ко мне послушать эти зажигательные мелодии и потанцевать. Как-то на общешкольной линейке наша классная руководительница объявила: «У нас в школе обнаружилась шайка стиляг! Они, оказывается, собираются у Лии дома и танцуют буги-вуги!». После такого разноса мы стали в школе просто героями.

- В 60-е годы в магазинах не было красивых вещей не только на детей и подростков, но и на взрослых. Как вам удавалось модно одеваться?
- У мамы была хорошая портниха - член совета Ленинградского дома моделей. Из простеньких тканей она шила и мне очень модные вещи. Она, кстати, оказала большое влияние на мой вкус и отношение к одежде.

- Успех у мужской половины был гарантирован?
- Мальчишкам я, возможно, нравилась. (Смеется.) Особенно хулигану Вовке. Помню, в 9-м классе был конкурс, у кого лучшая коса. У моих одноклассниц косы были длиннее. Но Вовка, которого все боялись, заявил: «Победителем будет Лийка! Потому что у нее коса толще!» Тогда мальчики как ухаживали? Приглашали покататься на велосипеде. Усаживаешься на сиденье позади кавалера и катаешься с ним. Во время прогулки Вовка рассказывал, с кем он подрался, кого побил. А вечером мама делилась: «Ну что за люди?» И описывала, как ей, хирургу, пришлось помогать пострадавшему в ходе уличных разборок. Нередко, слушая ее, я догадывалась: «Вовкина работа».

Шансонетка

- Как вы выбрали профессию?
- В семье давно было решено, что я пойду по стопам мамы - буду врачом. И тут вмешался случай. В то лето шесть моих друзей сдавали вступительные экзамены в театральное училище. Пошла с ними за компанию, без репетиций играючи сдала и неожиданно поступила. А вот друзьям не повезло. Мама была в шоке. В смятении она воскликнула: «В нашей семье никогда не было шансонеток!». Зная мой характер - если я что-то решила, то не сворачиваю, мама пошла на хитрость: «Ты еще в девятом классе. А если тебе не понравится, что ты будешь делать без аттестата зрелости? Ни в один институт не поступишь!» «А! - сказала я. - Тебе аттестат нужен? Будет тебе аттестат!». И днем училась в театральном, а вечером - в школе. Данное маме слово я сдержала.

Учиться в театральном мне нравилось. Это была колоссальная работа над собой. Нас учили правильно говорить, красиво двигаться, уметь танцевать, работать над ролью. Очень нравилась зарубежная литература.

- Почему не стали актрисой?
- Опять вмешался случай. На третьем курсе один из студентов режиссерского факультета училища - Рафис Гарифуллин - предложил мне вести передачу «Колос» на местном телевидении, где он работал. Наше телевидение делало первые шаги. Там все время что-то придумывали, фантазировали, доходили своим умом и находчивостью... Меня это очень привлекло. На распределении я сказала, что хочу работать на телевидении. Что тут началось! Первыми возмутились сокурсники: «Как ты можешь святое чистое искусство променять на телевидение?». Больше всех огорчился мой педагог по актерскому мастерству Александр Дмитриевич Гусев: «На вас три заявки из театров пришли, а вы на телевидение?». Я была его любимая ученица и могла быть хорошей актрисой. Училище подчинялось министерству культуры, а телевидение было отдельной структурой в Совете Министров. «Через двадцать четыре часа ваши документы будут в суде!» - заявили мне. Это сегодня каждый третий судится. А в то время само слово «суд» звучало как «тюрьма». Вся в слезах я кинулась на студию и рассказала старшей коллеге - диктору Ирке Сакаевой, что меня будут судить. Она была женщина решительная и сразу повела к председателю Комитета по телевидению и радиовещанию при Совете Министров республики Фаику Газизовичу Надырову. Это был очень интеллигентный, образованный руководитель. Выслушав наши «сопли и вопли», он посадил нас в свой служебный автомобиль «ЗИМ», и мы поехали в министерство культуры. Оставив нас в приемной, шеф пошел разговаривать с министром культуры Булатом Миннулловичем Гизатуллиным. И вот нас вызывают к министру, и мы не верим своим глазам - министр открывает бутылку шампанского. Мы берем в руки фужеры, и он говорит: «Нам нужны не только хорошие актеры, но и хорошие дикторы. Передаем вас телевидению». Вот так и решилась моя судьба.

Небожитель

- Каким было телевидение тех лет?
- Первый раз я вышла в эфир в 1964 году, а в 1966 году меня приняли в штат, и я пришла в команду настоящих звезд - Амина Сафиуллина, Айрат Арсланов, Ирке Сакаева, Абдулла Дубин. В республике этих дикторов знали в лицо. Все они были профессионалы и хорошо образованны. Представьте себе, на весь Советский Союз показывал только один канал - Центральное телевидение, куда Татария «врезалась» со своими передачами. Все шло в прямой эфир живьем. Я старалась вести себя скромно. Например, много лет подряд меня ставили дежурить в Новый год. Возразить даже в голову не могло прийти. Мы работали с энтузиазмом в условиях, о которых сейчас вспоминать смешно. Сидит диктор за столом, а позади него вешают на гвоздик табличку «Яналыклар». Прочитал новости, звучат позывные новостей на русском языке.

Дикторы меняются, а в это же время помреж бежит к гвоздику и меняет табличку «Яналыклар» на «Новости», которая тоже висит на веревочке. Видео еще не было, мы слово «магнитофон» не знали, выручали кино- и фоторепортажи. На двух пюпитрах стояли фотографии. Пока одна камера показывает фото, помреж вручную на другой заменяет снимки. А бывали случаи, они падали, и все путалось. Но мы все равно как-то выходили из этой ситуации.

Зрители тех лет безоговорочно доверяли телевидению. А начальство чуть ли не с хлебом-солью встречало, если съемочная группа приезжала в район. Я была свидетелем смешного случая. Мы с Володей Булычевым - блестящим журналистом и ведущим, приехали в Чистопольский район готовить передачу. Секретарь райкома партии Полющенко распорядился, чтобы у телевизионщиков было все, что нужно для работы. А Володя был большой любитель пива. Попробовав пиво, он пошутил, что за раз много не выпьешь. И весь день за нами ездила бочка с пивом.

- Как люди относились к тем, кого ежедневно видели на экранах своих телевизоров?
- Это был золотой век дикторов телевидения. На них смотрели как на небожителей. Зрители дикторов любили, старались на них походить. В парикмахерских просили сделать прическу, как у диктора, в ателье заказывали наряды, увиденные на телеведущих. Я работала среди настоящих звезд. У меня всегда было желание поднять свой профессиональный уровень. Многому научилась у своего педагога - легендарного диктора Центрального телевидения, народной артистки СССР Валентины Леонтьевой. Мы с ней очень подружились. Это сегодня телеведущих воспринимают как светских львиц, а в те годы мне бы никто не позавидовал. Работа заканчивалась поздно. Домой приезжала за полночь. Садилась ужинать, все домашние уже спят. С утра надо приготовить, убраться, постирать... Потом едешь на репетицию, следом - эфир. И вот наступает полночь, и все повторяется заново. Выходной - всего один. Веселой, разгульной юности у меня не было.

Ханым

- Начав работать диктором, вы перешли к журналистской работе, созданию авторской программы, продюсированию. В 1997 году возглавили студию «Диктор-ТВ» ГТРК «Татарстан». Ваша карьера сложилась успешно?
- Никогда не думала о карьере. Все как-то само собой шло. На телевидении не имеет значения, какую должность ты занимаешь: это коллективный труд и публичная профессия. Все видят уровень профессионализма, не спрячешься. Мне интересно как можно глубже погружаться в профессию, в суть темы, которой занимаешься, понять человека, о котором рассказываешь. Всегда было интересно пробовать новые жанры телепередач. Например, я подготовила и провела первый телемарафон по сбору средств для детского фонда. Четыре месяца подготовки и четыре часа живого эфира. На передаче по ходу основного серьезного разговора выступали дети из детских домов и интернатов, и им дарил цветы специальный человек. После песни одной девочки его не оказалось на месте. Я быстро подошла и вручила ей букетик. После эфира мне сказали, что эта девочка плакала: «Мне впервые в жизни подарили цветы! Она сама это сделала!» Тут и я прослезилась. Ради таких минут стоило работать. Результат этой передачи - детские дома и интернаты нашей республики получили дополнительные средства для развития. А для меня это был опыт освоения нового жанра.

Одна из самых сложных передач - «От всей души»: полтора часа на сцене один на один с огромным зрительным залом. Никаких бумажек, а суфлеров тогда не было. До сих пор ко мне подходят ее зрители и говорят: «Мы вас помним!». А однажды мы сделали передачу «Память сердца» о маме, ее фронтовом прошлом. И как-то я приехала на шиномонтаж и встала в очередь. Вышел мужчина и распорядился: «Быстро эту женщину обслужить без очереди!» Я спрашиваю: «Вы - хозяин?». Он отвечает: «Да. А вы - Лия Загидуллина. Я помню вашу передачу про маму. Вы там совсем другая. Не такая, как новости читаете». Надо же, помнит передачу, которая сделана несколько лет назад. 15 лет в эфире шла программа «Ханым» («Женщина»). Мне всегда интересны сильные и мудрые женщины - те, кто сделал себя сам, выдающиеся женщины современности: композитор София Губайдулина, переводчица Корана Валерия Порохова, супруга первого Президента Татарстана Сакина Шаймиева, профессор Дина Табеева и многие другие. В студии "Диктор ТВ" собралась сильная профессиональная команда: Салават Юзеев, Леонид Девятых, Юлия Ахметзянова, вся группа дикторов и конечно же наш любимый режиссер - заслуженный деятель искусств Роберт Абдрахманович Хисамов. Я считаю, что он один из самых лучших кинорежиссеров республики. Отдельный проект «Штрихи к портрету города» - это 100 фильмов о Казани ушедшей и уходящей, посвященных 1000-летию города. Мы с такой любовью к городу работали над этим проектом. Думаю, что наши чувства передались и телезрителям. В своих передачах всегда старалась говорить о вечных ценностях.

- Что помогло вам достичь успеха?
- Труд. Терпение. Многим надо жертвовать ради любимой профессии. Представьте, демонстрация 1 мая на площади Свободы. Транспорт в центре не ходит, а мне надо на работу. Подошла к мотоциклисту с флагом, сказала ему: «Бросай флаг! Мне срочно надо на телестудию». Он меня узнал, передал флаг коллеге, и я села к нему на заднее сидение. Мы разогнались и… упали! Демонстранты с интересом разглядывали валявшегося на мостовой диктора. Кто-то вызвал скорую. Ехать в больницу я наотрез отказалась. Объяснила врачам: «Мне сейчас открывать программу». Они коленку перевязали, довезли на скорой до телестудии и там сказали: «Мы не можем оставить раненую. Мы должны быть с ней рядом». Понятно, что им интересно на съемках побывать. Зашли в студию. Я взяла текст, кровь течет, плакать хочется, а я уже в кадре радостно улыбаюсь: «С праздником, товарищи! С праздничным настроением!»

- Что, на ваш взгляд, сегодня происходит с телевидением?
- Коммерциализация. Раньше телевидение было режиссерским, потом - авторским, затем - продюсерским, а сегодня пришли менеджеры и политтехнологи, и многих из них мало волнует творчество.

Автоледи

- Вы одна из первых женщин в Казани сели за руль автомобиля...
- В это сложно сегодня поверить, но в 70-х годах прошлого века в столице всего три женщины водили автомобили - жена композитора Жиганова, одна таксистка и я на «Жигулях» шестой модели. Машину я обожаю! Стараюсь каждые три-четыре года менять автомобиль. Вождение для меня - способ отдыха. Автомобиль - это мое личное закрытое пространство, наполненное добротой и теплом.

- Это правда, что вы ездили со старыми просроченными правами 25 лет?
- Правда. Никому и в голову не приходило заглянуть в них. Автоинспекторы останавливали, чтобы сказать: «О, вы машину поменяли? Ну, счастливого пути!». К очередному дню рождения подруги уговорили сменить права на современные.

- Что значит для вас дружба?
- Дружбу ценю очень высоко. Любовь может перерасти в ненависть, а настоящая дружба - нет.

- Как вы относитесь к деньгам?
- Во всех моих гороскопах точно подмечено: «К богатству она не стремится, но деньги у нее всегда водятся».

Современница

- Вы всегда были очень привлекательны для мужчин. Они вам посвящали стихи, писали с вас портреты. Какие вам нравятся мужчины?
- Мне всегда нравились мужчины умные, с юмором и талантливые.

- В Казанском кремле в художественной галерее находятся два ваших портрета - «Современница» и «Портрет Лии Загидуллиной» - кисти татарского художника Баки Урманче. Какие эмоции они вызывают у вас сегодня?
- Общение с Баки Урманче - это подарок судьбы для любого человека. «Современницу» он писал три года. Я приезжала к нему три раза в неделю и стояла на каблуках по три часа. Мы много разговаривали. Он долго уговаривал меня позировать для третьего портрета в стиле ню - полностью обнаженной, говорил, что у меня идеальные пропорции. Но шел 1986 год. Это было советское время - другие нравы, об этом даже подумать было страшно. (Смеется.) Сегодня сожалею, что не прислушалась к великому мастеру. Время уже другое, и пропорции уже не те...

- Какие приоритеты вы старались формировать у своей дочери, внучки?
- В семье самое главное - доверие. Моя дочь Софья выросла очень самостоятельным человеком. Я, конечно, виновата перед ней - уделяла ей недостаточно внимания в детстве. Это мое счастье, что Софья выросла искренним, добрым, порядочным человеком. Она кандидат медицинских наук. Ее ценят на работе. Я была очень растрогана, когда на моем юбилее дочка под гитару спела: «Мамины глаза с годами все добрее и светлее...» Внучка Лиза тоже выбрала профессию медика и сейчас учится в Первом медицинском институте в Москве.

- Как вы проводите свободное время?
- Очень люблю путешествовать. У меня большая коллекция куколок из тех стран, где я была. Во время пеших прогулок с друзьями по скверам и паркам центра Казани «наматываем» километры. Не прочь просто полежать на диване с книжкой и пультом телевизора. Очень люблю свой дом. Люблю его украшать. С удовольствием принимаю гостей. К счастью, в последнее время они чаще радуют меня.

- Лия Михайловна, многие татарстанцы изумляются, увидев вас вне экрана: «Лия Загидуллина?! Всю жизнь на вас смотрим, а вы так молодо выглядите!». В чем секрет вашей вечной молодости?
- Ей-богу, не знаю! Может быть, потому, что я прожила внутри телевидения более 50 лет. А экран любит молодых. Посмотрите на первое поколение дикторов телевидения: Анну Шатилову, Ангелину Вовк, Татьяну Веденееву, Татьяну Судец - все они отлично выглядят.

- Как следите за своим здоровьем?
- Как и большинство населения: не слежу. Никогда не откажусь на ночь поужинать. Правда, вот зарядку делаю каждый день.

- В августе этого года вы ушли с работы. Ваш «роман» с телевидением закончился?
- В жизни всегда надо что-то менять. У меня сейчас интересная творческая работа. Ну как может закончиться мой «роман» с телевидением? Телевидение - это моя жизнь. Красивая жизнь. К тому же на всех каналах Казани, а также в Москве и за рубежом работают мои талантливые ученики...

Венера ЯКУПОВА, главный редактор газеты «Казанские ведомости»;
Фото из архива Лии Загидуллиной