- Когда я вырасту, пойду в школу, научусь работать на большом компьютере, – заявляет Вадим, с удовольствием играя с папой на детском компьютере. – А сейчас я вам покажу, как включается музыкальный центр!

Не успев договорить, симпатичный малыш уже нажимает на нужную кнопочку… культей. И попадает в цель единственным пальчиком другой руки. Льется музыка… Господи! Смотрю на мальчика, у которого нет ножек, покалечены ручки, а тельце как лоскутное одеяло, и еле сдерживаю слезы. В чем только душа держится, а сколько задора, жизни, энергии, силы! Неуемной деятельностью и оптимизмом он буквально заражает всех вокруг. Малыш не хочет мириться с коварной болезнью…

- Вадим родился здоровым, кроме ОРЗ, ничем не болел, - рассказывает мама Лариса Злыгарева. - 22 августа прошлого года он как обычно, пошел в детский сад. А вечером Вадима стало знобить, температура поднялась до 41 градуса. Сын стал бледным как полотно. Врачи со “скорой” сказали, что это ОРЗ и надо утром вызвать врача. Но Вадиму становилось все хуже. Он бредил и покрывался красными пятнами. Вторая “скорая” увезла нас в Республиканскую инфекционную больницу: диагноз «менингококкцемия» был под вопросом. Вадим смотрел на меня большими глазами и повторял: “Мама! Я хочу домой!”

Дальше было как в фильме ужасов: находясь в реанимации, мальчик покрылся огромными красными пятнами. Вскоре они стали чернеть.

- Нашего сына ты не узнаешь, у него почернели ручки, ножки, ушки, грудь, - сказала я по телефону мужу, - вспоминает Лариса. – А лечащего врача замучала вопросом: “Вадим будет жить?” “Если выкарабкается в течение суток, – отвечал он. – Смотрите на лицо: если на нем появятся пятна, значит, отмирает мозг, и мы уже бессильны…”

Каким-то чудом пятна обошли лицо. Всем смертям назло мальчик выжил. 31 августа его перевели в реанимацию ДРКБ, а 7 ноября - в торакально-гнойное отделение этой же больницы. Медперсонал диву давался, как маленький пациент мужественно сражался со своей страшной болезнью. “Если не убрать омертвевшие ткани, то болезнь сожрет малыша”, - вынесли вердикт врачи. По этой причине за три месяца Вадим перенес 8 (!) сложнейших операций: хирурги… обдирали, а затем подрезали его ножки, ручки, ушки, пересаживали кожу. Диагноз, который зачитывает мама Лариса, занимает целую страницу: “Сепсис менингококковый, менингококкцемия, множественные некрозы мягких тканей лица, ушей, груди, живота, спины, ягодиц, верхних и нижних конечностей с некрозом костей обеих голеней общей площадью 60%. Анемия тяжелой степени. Токсический гепатит…”

После новогодней передышки Вадима опять направили в ДРКБ. Врачи надеются, что проводимая физиотерапия залечит рубцы, и тогда мальчик сможет сгибать правую культю.

- Слава богу, Вадим выжил! Мы ведь священника к нему перед первой операцией приводили, - вспоминает Лариса. – Но теперь встал другой вопрос: как он будет ходить, писать, рисовать? Он такой способный, всегда опережал сверстников в развитии.

Для того чтобы встать на ножки и иметь полноценные ручки, мальчику нужны хорошие протезы немецкой фирмы ОТТОBOС. Но менять их придется каждый год. Зарплаты папы – работника “Оргсинтеза”, который один обеспечивает всю семью, на протезирование явно не хватит. Зато оптимист Вадим заявляет:

- А я перед первой операцией говорил: “Боженька! Пожалуйста, меня спаси!” Я верю, Он меня не оставит, и я встану на ножки…