1

– Поиграем? – предлагает он.

– Во что? – она одергивает платьице и поправляет бант на голове.

– В догонялки!

– Фи-и… С тобой неинтересно.

– Почему это?

– Ты плохо бегаешь…

– Я плохо бегаю?

– Ты, – она испытующе смотрит ему в глаза.

– Я хорошо бегаю, – в его голосе сквозит обида. – Лучше, чем ты. На что поспорим?

– На мороженое, – отвечает она и срывается с места. Уже издалека звучит ее ехидный голос: – Не догонишь, не догонишь…

Он не догнал.

– Это не считается, – заявил он, когда игра кончилась. Вернее, когда она соизволила прекратить игру. – Ты побежала нечестно, когда мы еще не начали играть.

– Жильда, – отрезала она презрительно.

– А ты… ты... – он так и не нашелся что сказать…

– Поиграем? – предложила она.

– Во что? – спросил он с опаской.

– В дам и кавалеров, – ответила она, и в ее глазах появились хитрые искорки.

– Как это?

– Какой ты еще маленький.

– Я не маленький, – в его голосе сквозит обида.

– Тогда соглашайся. Что, забоялся?

– Хорошо, давай поиграем, – уступает он. Кому хочется быть маленьким в девять лет!

– На! – она протягивает ему свой портфель. – Будешь носить его вместо меня. Ведь ты теперь мой кавалер.

– А ты? – недоумевает он.

– Что я?

– Что будешь делать ты? Ведь ты теперь моя дама.

Она на мгновение задумывается, потом чмокает его в щеку:

– Вот.

– Спасибо, – отвечает он единственное, что нашелся сказать.

– Ты куда будешь поступать?

– На исторический факультет. Мне история нравится.

– Ну, тогда я тоже на исторический, – заявляет он.

– Не поступишь, – изрекает она безапелляционно.

– Это почему же? – в его голосе сквозит обида.

– Потому что у тебя не гуманитарный склад ума, вот почему.

– Нет, гуманитарный, – не соглашается он.

– Все равно не поступишь, – щурится она.

– Поступлю.

– Не-а.

– Спорим?

– На что?

– На что ты хочешь.

Она задумывается. «На что ты хочешь»… А на что она хочет? Вряд ли будет правильным прямо и честно ответить ему. Не поймет. Маленький еще. И она говорит:

– На желание. Кто проиграет, исполняет желание другого.

– А если выиграю я? – спрашивает он. – Ты обещаешь исполнить мое желание?

– Обещаю, – серьезно отвечает она.

– Любое? – теперь он испытующе смотрит на нее.

– Любое, – не раздумывая, отвечает она.

– Поиграем? – спрашивает он.

– Во что? – она заинтересована, но старается не подавать виду.

– В жениха и невесту.

– Ты уверен, что хочешь играть в эту игру?

– Да.

– А потом будем играть в мужа и жену?

– Да, – отвечает он и достает коробочку. – Вот.

– А мы не заигрываемся? – смотрит она в упор на него.

– Что, забоялась?

– Нет, – отвечает она и принимает из его рук коробочку. В ней лежит кольцо.

– Ты уверен? – снова спрашивает она.

– Да, – отвечает он.

Она медлит.

– Что, сдаешься? – ехидно спрашивает он.

– Я? – она усмехается. – Когда это я сдавалась?!

Она надевает кольцо. Отводит ладонь в сторону, любуясь. Потом неотрывно смотрит на него.

– Гляди, не пожалей потом.

– Это уж как получится, – улыбается он.

– Сыграем в новую игру?

– Сыграем, – соглашается он. – В какую?

– В папки-мамки, – не сразу отвечает она.

– Так ведь каждую ночь играем…

– Ты не понял. Или это я неправильно выразилась. Точнее так: сыграем в родителей?

– Чьих? – сделал он вид, что до сих пор не понимает, о чем речь.

– Ну ты тупо-ой, – протягивает она. – В родителей нашего ребенка.

– Это как-то неожиданно, – тянет он время.

– Ага! Струсил!

– Ничего я не струсил…

– Тогда сдаешься?

– Я? – он удивленно поднимает брови. – Когда это я сдавался?

– Значит, играем?

– Играем, – соглашается он.

– Давай прямо сейчас? – предлагает она.

– Давай…

– Ты еще не наигрался в игры?

– Нет, – отвечает он.

– Тогда приготовься играть в дедушку.

– Да ты что?! И когда начнем?

– Начнешь, – поправляет его она.

– Я что, должен играть один? – спрашивает он.

– Да. Потому что ты скоро станешь дедушкой.

– А ты?

– Что я?

– Ты разве не станешь в таком случае бабушкой?

– Нет.

– Это почему же? Забоялась? – говорит он с ехидцей.

– Нет. Просто я никогда не буду бабушкой. Ты понял?

Их взгляды встречаются. Да, она и правда не похожа на бабушку…

– Понял.

– То-то же.

– Поиграем? – в ее глазах уже не прыгают смешливые искорки.

– Во что? – он с трудом разлепляет губы.

Она смотрит на то, что от него осталось, и слезы невольно скатываются из ее глаз.

– В плакальщицы я играть не стану, – предупреждает он ее.

Она кивает головой и поправляет на нем одеяло:

– Я имела в виду другую игру.

– Какую?

– «Никогда не сдаваться».

– А я и не сдаюсь, – шепчет он. – Когда это я сдавался?

– Сейчас сдаешься.

– Нет. Просто выхожу из игры.

– Значит, сдаешься.

– Нет, – еле слышно отвечает он. – А славно мы поиграли, правда?

– Правда, – говорит она. – Но это нечестно - оставлять меня одну… – Слезы уже ручьем бегут из ее глаз. – Жильда, – добавляет она.

– А ты… ты… – она уже не слышит его и лишь читает по его губам.

Он не находит слов, чтобы закончить ответ. Вернее, слова уже не находят его…