Эти глаза я впервые увидела еще в школе. Они могли быть ярко-голубыми - как небо, серо-голубыми, зеленоватыми или стальными.

– Какой у тебя настоящий цвет глаз? – спросила я, когда мы познакомились и Дима впервые вызвался меня проводить.

– Сам не знаю, – засмеялся он. – Все зависит от настроения. И состояния души, – добавил он.

– И в каком состоянии души твои глаза голубеют? – спросила я.

– Только тогда, когда я влюблен, – ответил он.

Он был умнее меня. И начитаннее. Я даже боялась попасть впросак, если он вдруг заговорит о чем-нибудь. Таком, чего я не знала.

С ним было страшно интересно. Помимо того, что каждый день мы виделись в школе, стали встречаться еще и вечерами. Я ждала эти свидания с волнением. Мы гуляли по городу, ходили в кино, и он всегда провожал меня до подъезда. И попрощавшись уходил. А я все ждала. Хотя бы поцелуя…

Через две недели наших почти ежедневных встреч я влюбилась. Не знаю, что испытывал ко мне он, но я при виде его почти теряла дар речи. А когда мы шли рядом, иногда соприкасаясь, у меня слабели ноги и немного кружилась голова. Позови он меня, скажем, на Камчатку или на пустовавшую родительскую дачу – сами знаете для чего, я бы не раздумывая согласилась...

Конечно, мы целовались. Но все это было как-то не по-взрослому. И касаться меня он не пытался, хотя я бы не возмутилась, если его ладонь вдруг легла на мою грудь… Впрочем, зря, наверное, я все это рассказываю. Получается, будто жалуюсь. А ведь жаловаться не на что. Я влюбилась, и это было замечательно.

– Ты что, Наташка, не можешь направить его действия в нужное русло? – говорили мне подруги. – Какой бы он ни был умный, женщина всегда хитрее любого мужчины. И в ее арсенале есть средства на все случаи жизни. Подтолкни его – и он твой!

– Не могу, – отвечала я. – Дима может подумать обо мне невесть что, и тогда все пропало…

У нас так ничего и не случилось. Нет, он не был робким. Или рохлей. Я чувствовала, что он тоже любит меня. Но как-то по-старомодному, что ли. С обожанием и восхищением, что начисто отсекало то, чего я от него ждала. Не могу сказать, что мне в нем это не нравилось. Но ведь я женщина. Существо, как говорят, более приземленное и менее витающее в облаках. Жаждущее нежности и ласки не только на словах, но и на деле…

А потом, после окончания школы, он уехал. В Москву. Вместе с родителями. Когда мы виделись в последний раз перед его отъездом, он все больше молчал и неотрывно смотрел на меня. Казалось, хочет мне что-то сказать, попросить о чем-то, но... Вместо него говорил его взгляд, а я тогда не поняла. Это теперь знаю, что он хотел сказать. Вернее, о чем просил его взгляд. А тогда… Тогда я была наивной дурочкой. И обиделась на него… Мы конечно созванивались, но что такое звонки вместо живых встреч? Только звук. А мне хотелось иного…

Костик появился неожиданно. На одной из вечеринок, устроенной моей подругой, он подошел ко мне и сказал:

– Меня зовут Костя. Друзья зовут Костиком. Ты тоже можешь меня так звать.

Потом мы танцевали, и он вызвался меня проводить. Я не возражала. Когда он стал целовать меня прямо в подъезде, я вдруг вспомнила о Диме, и мне стало стыдно. Но, с другой стороны, где он? Почему не он сейчас целует и обнимает меня? Зато есть Костик - парень, который мне все больше и больше нравился. Он здесь. Реальный, земной. И я ответила на его поцелуй… А потом была дача без родителей и то, чего я так ждала.

Нет, я ни о чем не жалела. И перестала отвечать на Димины звонки и эсэмэски. Ведь это было бы нечестно по отношению к нему, правда? И все же…

Несколько раз в толпе или на остановке я замечала серо-голубые глаза. И вздрагивала, обомлев. Нет, глаза, которые я видела, принадлежали не Диме. Он был далеко и вряд ли уже помнил обо мне. А вот я о нем, получается, помнила. И это меня злило.

Однажды, когда мы с Костиком жили вместе как муж и жена уже года три, мне снова привиделись в толпе эти серо-голубые глаза. И я как дура пошла за ними, чтобы заглянуть в лицо их обладателя. Им оказался мужчина средних лет, который с интересом посмотрел на меня и спросил:

– Вы не меня ищете, красавица?

– Не вас, – ответила я и в тот же день поставила перед Костиком вопрос о замужестве.

– Ты любишь меня? – спросила я у него.

– Конечно, – ответил Костик.

– Слово «конечно» меня не устраивает, – совсем неласково сказала я, глядя на него в упор. – Ты просто скажи, любишь или нет.

– Конечно, – произнес Костик. И добавил: – Люблю.

– Тогда почему на мне не женишься? – задала я новый вопрос.

– Ну… – протянул Костик.

Но я не дала ему договорить:

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

– Да, – быстро ответил Костик.

– Тогда предложи мне руку и сердце. Сейчас же.

Он предложил, и в его глазах не было сожаления. Мне это понравилось, однако тем же вечером я тихо ревела в ванной. Что это было? Не знаю. Может, сожаление, что на месте Костика не Дима?

Свадьба должна была состояться через месяц...

Вы, конечно, знаете, что такое подготовка к свадьбе. Беготня, покупки, приготовления… Одним словом, кошмар. О Диме я в эти дни не вспоминала. Некогда было. И когда однажды вышла из магазина и столкнулась с ним, то поначалу даже не узнала. Кажется, пробормотала что-то вроде «прошу прощения» и по инерции сделала несколько шагов вперед. И лишь после остановилась и обернулась. И первое, что увидела, - это знакомые глаза. Его глаза…

Я не раз представляла эту нашу встречу. Она должна была произойти случайно и неожиданно. Но когда так и случилось, не знала, как себя вести.

– Здравствуй, – сказал он. – Я приехал.

– Вижу, – ответила я. И замолчала.

В уме, проигрывая сцену встречи, я приготовила много умных и нужных, как тогда казалось, фраз. «Вот увижу его и все ему скажу, – думала я. – Скажу, что все это время ждала его. Что несмотря на то, что он со мной так поступил, я его прощаю, потому что он все-таки вернулся. Но если он будет вести себя со мной так же, как и прежде, ему уже не будет прощения. Так что пусть решает: или я, или какие-то там его принципы».

«Конечно ты», – должен был ответить он, после чего мы, взявшись за руки, пошли бы по жизни вместе. Мы прожили бы долгую и счастливую жизнь и умерли в один день.

Наивная! Когда я взглянула в его глаза, все слова, что я приготовила, показались мне пустыми и совершенно ненужными. А он смотрел на меня, молчал и улыбался.

«Ну, что ты молчишь? – спросила я взглядом. – Опять молчишь! А ведь я так люблю тебя».

А Дима… Он стоял и улыбался. И глаза его были небесно-голубого цвета. А они у него бывают такими только тогда, когда он влюблен…