Хозяин квартиры, в которой Игорь с Наташей сняли после свадьбы комнату, был странный человек неопределенно пожилого возраста. Он не досаждал наставлениями типа «экономьте электричество», не запрещал принимать гостей, не лез в душу со старорежимными истинами жизни. Чаще молчал, и его молчание, казалось, имело свой никому не ведомый смысл.

За Кузьмичом водилась еще одна странная черта характера, которая как-то не вязалась с его обликом: «великий молчун» был до неприличия скуп. Не жаден, нет - просто скуп по мелочам. К примеру, покупая килограмм сахарного песка, он брал два пакета по полкило. Когда Игорь столкнулся с этим в первый раз, очень удивился:

- Зачем, Кузьмич?

- А так у меня останется два бесплатных пустых пакетика вместо одного.

- Копеечная экономия, Кузьмич!

- Э-э, много ли ты о копейке знаешь...

С подобным скупердяйством Игорь однажды сталкивался в детстве: его дядька (тоже, кстати, изрядный молчун) обгоревшие спички после того, как зажигал газовую конфорку, не выбрасывал, а складывал в отдельную баночку. Если ему нужно было зажечь еще одну горелку, он использовал спичку б/у (бывшую в употреблении), поджигая ее от соседней конфорки.

...Нынешнее лето задалось по-рекордному жарким. Изнуряющее пекло выдавливало из города всех, кто не был связан работой или другими обязанностями. Молодоженам не повезло - Наташа проходила в июле практику. Игорь, чтобы жена не завидовала его вольнице, днями честно отсиживал в квартире под «вентилем» (вентилятором), а вечерами они вдвоем ходили купаться на Казанку.

В середине июля к Наташе приехал в гости дед Петров. Вопрос о проживании Владимира Акимовича сразу и бесповоротно решил Кузьмич, щедрым жестом отдав в его распоряжение диван в своей комнате («чего ребятишкам мешать, их дело молодое»). С этой поры «вентильные отсидки» потеряли для Игоря мученический акцент. Дед Вова был разносторонне начитан, в его обществе время пролетало незаметно даже в полуденный зной. Интересной оказалась и цель приезда Владимира Акимовича в тысячелетний город. На настоящий период времени он поставил себе задачу создать «Энциклопедию Петровых» и в Казани намеревался проверить некоторые факты и исторические версии.

- А что, Петров - одна из трех классических русских фамилий. Одних только знаменитостей с такой фамилией могу перечислить тебе с три десятка, - Владимир Акимович повествовал Игорю хорошо поставленным голосом, как при защите кандидатской. - Среди них ученые с мировым именем, крупные военачальники, герои войны и труда, известнейшие спортсмены, композиторы, певцы, режиссеры, художники... Скажи, разве ты не знаешь композитора Андрея Петрова - балет «Сотворение мира», музыку к кинофильмам? Или не видел «Купание красного коня» Петрова-Водкина? А один из лучших хоккеистов всех времен и народов Владимир Петров тебе не знаком?.. То-то же!

А здесь я хочу посмотреть архивные данные по Антону Петрову, который руководил крестьянским восстанием в 1861 году в селе Бездна Казанской губернии и был расстрелян. И проверить еще одну версию. Знаешь такого Евгения Петрова (он же Катаев)? Ну конечно, кто не читал «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка»! Так вот, родиной великого комбинатора, по одной из версий, можно считать Казань. Нет, прототип героя, понятное дело, одессит, но имя и фамилию Петров-Катаев подсмотрел в вашем городе! Будучи как-то проездом в Казани, он увидел вывеску «Доходный дом Остапа Бендера» (где-то в центре, рядом с тогдашней Большой Проломной). Созвучие имени и фамилии так понравилось начинающему автору, что он записал их, а потом использовал. Можешь смело говорить знакомым, что Остап Бендер родом из Казани!..

Наступал вечер, молодые уходили купаться, а старики уединялись на кухне и вели долгие беседы. Вернее, больше говорил гость, а Кузьмич по своему обыкновению молчал и внимательно слушал. Чаще всего разговор сруливал в исторические дебри - Владимир Акимович в свое время закончил истфак. Он прекрасно знал «биографию» края, мог не только рассказать, но и показать, где что происходило.

«Показательные выступления» до такой степени понравились Кузьмичу, что вскоре увлеченная парочка стала пропадать днями (а потом и сутками) в Казани и окрестностях. Тайна их походов обрела особый окрас после того, как Кузьмич достал с антресолей надувную лодку и подремонтировал ее.

- Дед Вов, вы что, собрались по Волге сплавляться? До Астрахани или как?

Старики не удосужили Игоревы подколы ответами. Вечером они провели военный совет за закрытыми дверями, а с утра пораньше исчезли вместе с лодкой.

Так продолжалось несколько дней. Потом Владимир Акимович уехал («дела, дела»), но Кузьмич упорно продолжал совместно начатое дело. Целыми днями он пропадал где-то с лодкой, возвращался усталый, временами довольный.

- А что, Наташ, давай в выходные тоже махнем куда-нибудь на лодке? - предложил как-то Игорь. - У меня знакомый есть, у него лодка моторная. Он на дачу ходит куда-то под Моркваши. Попросим - подбросит нас до необитаемого острова, а на обратной дороге заберет.

Предложение показалось соблазнительным - кому не хочется побыть робинзоном? Сборы были недолгими. Звонок другу - и уже утром следующего дня молодые на острове готовили походный завтрак.

- Пойду искупаюсь, - Игорь улыбался, довольный своей приключенческой идеей.

- А я?

- Довари кашу, потом еще раз вместе искупнемся.

Волжская вода была необыкновенно свежа и приятна - никакого сравнения с перебаламученной Казанкой в черте города. Игорь плыл, и от нахлынувших чувств ему хотелось петь. Но когда оглянулся на оставленный бережок, желание петь испарилось - сильное волжское течение утащило пловца от заветного острова. Игорь пытался сопротивляться, выгребая против мощной струи, но почувствовал, что сил не хватит.

- Эй, кто-нибудь, помогите! - закричал он, увидев возле соседнего островка надувную лодку. По счастью, его услышали, и через пару минут утлое суденышко догнало незадачливого купальщика.

- Забирайся, да осторожней - лодку не опрокинь!

- Кузьмич! - на длинную тираду сил и слов не хватило. Забравшись в лодку, Игорь отдышался и удивленно посмотрел на «капитана». - Кузьмич, ты откуда? Ты что здесь делаешь?

- Деньги отмываю, - улыбнулся старик. - Меня Акимыч научил, что здесь когда-то берег был. Мы с ним на островах в песке лазили - монеты старые искали. А потом песочком с водичкой с них налет отмывали. Вот, смотри, сегодня нашел, - Кузьмич протянул Игорю медную копейку, выпущенную в позапрошлом веке. - Ничего, а? А ты говоришь - копейка, копейка... Выходит, что копейка жизнь бережет. Так-то, Игорек...