Не знаю, что заставило меня притормозить. Ведь это была улица Восстания, по обочинам которой, как известно, группками и поодиночке стоят девицы весьма и весьма облегченного поведения. Когда нет дождя. Или когда не происходит милицейских рейдов, о которых жрицам всегда известно.

Возможно, повлияло то, что шел дождь и девушка была такая беззащитная и трогательная в своем стремлении прикрыться от него крохотной дамской сумочкой, что держала над головой.

Может, это ее стройные загорелые ноги спровоцировали меня затормозить.

А может, вид ее мокрой одежды, прилипшей к телу так, что мне не оставалось ничего домысливать, побудил меня остановиться, дабы рассмотреть девушку поближе.

Так или иначе, я нажал на тормоза и остановился.

– Здравствуйте, – сказала она. – До Амирхана не довезете?

– Довезу, – ответил я и открыл дверцу.

Она села на штурманское место, обдав меня запахом влажной свежести. Устроилась, положив сумочку на колени. И произнесла:

– Простите, я мокрая.

– Я вижу, – ответил я и врубил первую передачу.

Какое-то время мы ехали молча. Я замечал, что она украдкой посматривает в мою сторону. Впрочем, как и я, уже успевший рассмотреть все, что меня интересовало. Но темы, чтобы завязать разговор, как-то не находилось…

– Да-а, – наконец сказал я, чтобы хоть что-то сказать. – Погоды-то нынче какие стоят, а?

– Это уж точно, – согласно кивнула она. – Погоды нынче стоят… того.

– И не говорите, – сокрушенно ответил я. И замолчал. Да уж. Разговор у нас получился весьма содержательный…

На Чуйкова была пробка. Я смотрел в окно и проклинал себя за то, что молчу, вместо того чтобы разговаривать со своей пассажиркой, смешить ее и делать комплименты, после чего узнать, как ее зовут и выпросить номер сотового. Собственно, так оно и случалось, когда девушка мне нравилась и я был не против продолжения отношений. Что происходило со мной сейчас, когда я просто жаждал познакомиться с мокрой пассажиркой, я не понимал. Ступор ли какой на меня нашел, или попросту отнялся язык…

– Да, видимо, мы долго простоим, – произнесла девушка и повернулась в мою сторону. – Меня Наташа зовут. Можно Ната.

– Игорь, – представился я, едва разлепив губы.

И тут она сказала то, что меня попросту озадачило:

– Я знаю.

Ну, вот же оно, вот! Она первая представилась, значит, не против нашего знакомства. А после ее «я знаю» мне следует спросить: а что вы еще, хорошая, обо мне знаете и не встречались ли мы на острове Борнео в позапрошлом году? Или, изобразив на лице радость, протянуть: «Наташка! Как же я тебя не узнал! Прости, милая. Закрутился. Ну, как ты? Может, посидим где-нибудь?»

Но я молчу. Я не знаю, что мне говорить. И еле выдавливаю из себя не очень вежливое:

– Откуда?

Боже, какой я, оказывается, тупой. Наверное, именно это я читаю в ее глазах. Потом их выражение меняется, и она говорит:

– Оттуда. Кстати, как ваш новый ноутбук? Не греется?

Откуда она знает еще и про мой новый ноутбук?

– Вы не Ната, – говорю я и подозрительно смотрю на нее. – Вы – Нат. Нат Пинкертон. Или Шерлок Холмс. Или комиссар Мегрэ в юбке.

В ответ на мои слова она улыбается. Похоже, я впервые сказал за всю дорогу что-то не очень глупое. Это меня воодушевляет, и я задаю вопрос:

– Наташа, ответьте, пожалуйста, откуда вы меня знаете. И как вы узнали про ноутбук?

– Это вам действительно интересно?

– Да.

– А если я скажу, какая мне будет награда?

– Я вас поцелую.

Она заливисто смеется, словно звучат в такт несколько серебряных колокольцев. Я тоже улыбаюсь: наконец-то я пришел в себя.

Пробка впереди понемногу рассасывается, и мы начинаем двигаться.

– А еще я обещаю вам…

– Руку и сердце? – перебивает она меня и шутливо-выжидающе смотрит на меня.

– Ну-у…

– Ладно, не терзайтесь. Я и так вам скажу.

– Я весь внимание, – заверяю ее.

– Как вас зовут, вы мне сами сказали…

– Когда?!

– Вы и правда не помните меня? – в ее голосе сквозит нотка обиды.

– Нет, – отвечаю я. – Такую девушку, как вы, я бы запомнил!

– Но вот не помните же, – довольно холодно говорит она и добавляет: – Сверните, пожалуйста, к этому дому.

Я поворачиваю к указанной девятиэтажке и останавливаюсь. Дождь кончился, и солнце снова стало нещадно палить. И что за погоды стоят нынче?!

– Спасибо, – говорит она и выходит из машины. – Я вам очень благодарна, Игорь, что вы меня подвезли. И очень сожалею, что у вас такая дырявая память.

М-да-а... Я же никогда не жаловался на свою память. Может, это мои дружки таким вот образом решили надо мной подшутить?

– Это розыгрыш? – спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам в надежде, что сейчас увижу знакомую машину, а в ней ухмыляющиеся рожи приятелей.

– Нет, – сухо отвечает она.

И правда, никакой машины с приятелями я не вижу. Черт возьми! Сейчас она уйдет, и я останусь один на один со своими вопросами. И весь вечер буду ими мучиться.

– Наташа… Я… Мне… – опять не находится нужной фразы. – Возможно, мы с вами уже встречались. Но… почему-то я этого не помню. Простите.

– А вот я помню, – говорит она и, повернувшись, твердой походкой идет к дому. Я провожаю ее взглядом и, когда она скрывается в подъезде, врубаю передачу и резко жму на педаль газа. Ну и вечерок…

Когда я ставил машину в гараж, то увидел на сиденье сумочку. Ее сумочку! Очевидно, в запале обиды на меня она просто забыла ее.

Стоп! Но это же отличный повод, чтобы встретиться с Натой еще раз! Верну ей сумочку, приглашу поужинать и заглажу ее обиду. А заодно и выясню, когда и где мы с ней все-таки встречались…

Только вот адрес... Или телефон... Я ведь даже не попросил у нее номер телефона!

Кляня себя на чем свет стоит, я открыл сумочку, надеясь увидеть там среди всяких женских штучек что-то типа визитки с номером телефона. К моему удивлению, в сумочке лежал лишь сложенный пополам лист бумаги с надписью: «Для Игоря».

Я развернул лист. На нем крупным разборчивым почерком было написано:

«Если вы читаете эту мою записку, значит, меня не узнали. А мы виделись с вами неделю назад в торговом центре. Вы, как и я, покупали там ноутбук и поинтересовались у меня, не будет ли он греться, как ваш прежний. «Как утюг греется», – добавили вы. Потом представились и спросили, как меня зовут. Вы еще рассказывали о своей работе и вообще были очень разговорчивы…»

И я вспомнил! Мы тогда еще немного поболтали и разошлись. И забыли об этом. Вернее, забыл только я. А вот она – нет...

Я вернулся к записке и дочитал ее:

«…Для вас это был ничего не значащий флирт. В отличие от меня. Так что если вам захочется еще раз меня увидеть, то «забытая» мной сумочка – отличный повод для этого…»

Ниже был написан номер мобильного телефона. Не раздумывая ни минуты, я набрал его.

– Слушаю вас…

С тех пор вот уже два года я слышу этот голос по утрам и вечерам. И конечно же ночью. А по выходным и в праздники – даже днем…