Прожила я с мужем больше тридцати лет и даже не задумывалась, как можно жить без моего Сережи. Но пять лет назад он ушел, а я надела черный вдовий платок…

Живу я в деревне, которая находится на высоком волжском берегу. Красота из моих окон открывается необычайная, по этой причине и тропинку к кладбищу преодолеваешь почти незаметно. Летом любуешься водными просторами, зимой – ледяным безмолвием.

Полюбила я захаживать к своему супругу, хоть и лежит он в земле, а взамен него крест с портретом. Да все равно, вроде поговорю, душу изолью - и легче станет. Вкус к жизни появляется.

Вот как-то раз возвращалась я с кладбища домой и заметила на обрыве березку тонкую. Та изо всех сил цеплялась корнями за землю, но видно было, что не жилица. Недалека ее кончина - по причине ветерка быстрого, волны упругой, что размоет бережок… Жалко мне стало деревце, подошла и выдернула из землицы податливой. Затрепетало оно, словно меня благодаря.

Посадила я березку у своих окон вопреки примете. Говорят же, что нельзя белоствольную рядом с домом сажать, мол, жизнь тоскливая будет. А мне чего бояться – радость откуда ко мне прибудет? Дети своей жизнью в городе живут, приезжают раз в полгода. Одинешенька я…

То осенью было, а весной появился в нашей деревне мужичок – племянник хромого Пантелеймона. Тот уже года два как переехал к дочери в Казань, а дом стоял заброшенный.

Навел порядок, отремонтировал и поселился, сказывали, что навсегда. Через некоторое время и мы познакомились. Стал Алексей ко мне захаживать поговорить о том о сем. Помочь по хозяйству одинокой женщине. И у меня сердце вдруг словно теплой волной наливаться начало… А потом предложил он мне к нему переехать. Поначалу я сельчан стеснялась, а сейчас уж привыкла. Да и они перестали за спиной шептаться – вот уже два года живем мы в мире и согласии. Так что я в приметы по-прежнему не верю. Наоборот, думаю, моего дружка нынешнего мне березка моя сосватала в благодарность за добро. Деревья-то, они ведь тоже живые…